Светлана Фирсова - История юного демона 2[ СИ]

— В башню профессора Барраконды? — переспросила я тоном святого мученика. — Может, я лучше напишу длинный конспект о том, как важны заклинания или буду отрабатывать новое заклинание?

— Нет, лучшим наказанием будет прогуляться до профессора Барраконды, — сверкнул глазами Лисборг. — На самом деле я совсем забыл занести ему эту папку…

— Вы боитесь сами к нему идти, — пробубнила я себе под нос.

— Я все слышал! — возмутился Лисборг. — Я не боюсь профессора. Он замечательный справедливый человек. И я виноват в том, что не занес ему нужные документы вовремя.

— Так сходите на перемене и отнесите, — предложила я.

— Витта, вам что, сложно? Или вы мне не друг? Я мог бы поставить вам двойку и назначить наказание в две недели убирать за первокурсниками лаборатории…

Я шла по коридорам, уяснив профессорскую угрозу. Лисборг это нечто. Если оценивать его, как профессора защитной магии, то он очень слаб. Однако нельзя не заметить, что он хороший человек и позволяет своим ученикам чувствовать себя на уроках свободно. Хм… Наверное, Раскор бы скорее умер, чем позволил ученикам заниматься тем, что им больше нравится, а не следовать школьной программе.

Я неловко остановилась перед дверью в комнату Барраконды. С этой башней были связаны самые сокровенные воспоминания. Кроме того, тут жил страшный человек. Он меня убьет. Причем сначала прочитает длинную лекцию на тему… уж не знаю, к чему он придерется. В прошлый раз он еще не отчитал меня за то, что я влезла в его комнату и стащила книгу. Уже за это он размажет меня по стенке. Хотя чего это я так опасаюсь? Он же хороший справедливый человек, да?

Я постучала в дверь. Дверь открылась нескоро. На пороге возник смертельно бледный профессор. Впрочем, он был так же аккуратен, как и всегда. Волосы были убраны, очки сидели прямо, рубашка была идеально выглажена. Только вот глаза запали и были тусклыми. И мне показалось, что он как-то исхудал.

При виде меня у него на лице появилось странное выражение. Я с ни с чем не сравнимым изумлением увидела, как разгорелся блеск в его глазах и как прямо на глазах с лица сходит мертвенная бледность.

— А, Витта, — пробурчал он, глядя в сторону и на удивлением неловким жестом поправляя очки. — Что у вас на этот раз? Нужно еще что-то украсть?

— А? Меня просили передать. — я ткнула в Барраконду папкой и гордо развернулась. Иметь дело с этим человеком мне больше не хотелось.

— Стойте! — воскликнул он таким голосом, едва ли не умоляющим, что я еще больше удивилась, хотя, казалось бы, больше уже некуда. — В прошлый раз вы кое-что выронили. Зайдите, сейчас я верну вам эту вещь.

Я замерла, одновременно преодолевая шок от необычного поведения профессора и думая о том, что я олень, раз умудрилась что-то потерять в своем "незаметном" проникновении в чужую комнату.

Я вошла в комнату Барраконды. Тот прошел к столу, открыл ящик и, покопавшись в нем, извлек браслет, подаренный Килробом мне на день рождения.

— Спасибо, — выдавила я, принимая из рук профессора браслет. — И извините за то, что в прошлый раз так вышло. Я поступила ужасно. Просто не успела обдумать свои действия. Больше такого точно не повторится.

— Иногда я думаю, что бог послал вас на землю, чтобы отравлять мое существование, — произнес профессор. — С вашим появлением моя упорядоченная жизнь покатилась ко всем чертям. Все, что бы вы не совершали, так или иначе отражалось на мне. Это очень раздражает. Я много раз продумывал, как бы уговорить директора отстранить вас от занятий маскировки, но ни разу не мог решить, какой план будет лучше. В этот раз можно было бы представить вас как воровку. Тогда бы вы точно вылетели из школы, и моим мучениям пришел бы конец.

Я в глубоком замешательстве уставилась на Барраконду. Тот смотрел в окно.

— Почему же не нажаловались? Да и в тот раз, когда я пропала на две недели, можно было легко избавиться от меня. Наверное, вы сами себя обманываете. Со мной вам веселее. И раздражение приносит вам радость.

— Нет. Просто мне жалко ваших родителей. Они слишком мучаются с вами.

— Может, мне лучше самой попроситься перевестись в другую школу? А то как же так, вам же так плохо, черт вас забери! Идиот с мозгами набекрень. Все не так, все злые… А-а, как же вы раздражаете!

И, не слушая ответных возмущенных реплик и приказов остановиться и вернуться, я ушлепала из башни.

Весь день я проходила в ужасном расположении духа. Бросалась на людей, лекции слушала вполуха, злилась. Вечером, сидя на кровати скрестив ноги по-турецки, я старательно вычитывала интересные мысли из работы Ристо по защитной магии. Нужно было постараться переделать их так, чтобы у Лисборга не возникло никаких сомнений в том, что доклад я делала самостоятельно. Дело продвигалось медленно во многом из-за того, что это был черновик Ристо, написанный ужасающим неразборчивым почерком. Еще сбивала весело напевающая себе под нос Кэрри. Она вертелась у зеркала, примеряя на себя весь богатый арсенал гардероба. Судя по ее цветущему лицу и лукавой улыбке, очередной юноша пал жертвой ее чар. Естественно, что Кэрри теперь нужно подцепить его как можно сильнее. Интересно, кто на этот раз?..

— Витта, можно я одолжу твою юбку… Ну ту, прямую с тем красивым поясом…

— Бери что хочешь, — отмахнулась я, нервно грызя ручку и пытаясь собраться с мыслями.

Только я начала погружаться в темные глубины рун бессилия и символов вечного пламени, как раздался грохот. Оторвав глаза от конспекта, я увидела перед собой растянувшуюся на полу Кэрри, прибитую коробкой, упавшей на нее сверху. В этой коробке мы обычно хранили старые, но способные пригодится в далеком будущем вещи. Оставалось надеяться, что коробка упала не на голову Кэрри, потому что это могло гарантировать ей сотрясение мозга как минимум. Я помогла подруге подняться на ноги, со вздохом поняв, что этот день не сулит мне волшебной радости разобраться в рунах и прочей ерунде.

Не найдя ничего лучше, я связалась с Фармоланом. Пегас в последнее время засиделся у себя в конюшне. На зимних каникулах он ушел в небеса, однако вернуться смог рано, быстро заскучав по небу.

Я нашла своего питомца в упадочном расположении духа, жующем овес с самым глубокомысленным выражением на морде. Смерив меня безмерно грустным взглядом лучистых глаз, он издал вздох, равный по тяжести вздоху пятерых учеников, пытающихся подготовить доклад для профессора Барраконды, выплюнул овес и скорчился.

— Какой же ты вялый, — ухватив его за уши и растянув их в разные стороны, произнесла я. — Это совсем не идет тебе. Ну же, покажи мне боевой дух, свойственный нашей неугомонной команде!